Арсений Гончуков: «Мы снимаем картины, за которые не стыдно»

Zemanta Related Posts Thumbnail

Арсений Гончуков – режиссер, поэт, журналист. Снимает безбюджетное авторское кино. За последние три года снял 3 полнометражные ленты.

В рамках книжного фестиваля «Читай, Ижевск!» состоялась творческая встреча с ним, где каждый мог задать вопрос об авторском кино и многом другом.

— Здравствуйте. Очень, конечно, странная площадка, потому что ничего не слышно, кино не покажешь . Экзистенциальности моменту добавляет то, что  вы не знаете кто я, а я не знаю, кто вы.

Но, раз уж так случилось, и  я был представлен столь пламенной речью, —  будем зажигать. Ну а вообще я режиссер, мы снимаем художественное кино, безбюджетное. Так случилось, что буквально за несколько лет, за три последних года, мы сняли три фильма. Это такое фестивальное кино, авторское кино, кино, скажем так, не для всех. Поднимающее разные сложные темы мироздания, человеческих взаимоотношений и какой-то внутренней жизни героев. Кино не для всех – это громко сказано. Кино, как раз, для всех, просто эти фильмы рассказывают о каких-то простых человеческих вещах. А это, как оказывается, интересно далеко не всем.

Вы знаете, здорово то, что мы снимаем эти фильмы без поддержки государства, без поддержки фонда кино, без поддержки инвесторов. И  у нас получаются картины, за которые не стыдно. Получаем призы на фестивалях, показываем фильмы в различных городах. Что-то вы можете посмотреть в интернете. Мы выкладываем фильмы, когда они проходят в прокате, проходят на телевидении. Сегодня вечером будет показ  такого фильма в кинотеатре «Дружба». Фильм черно-белый, фильм очень мрачный, очень такой страшноватый фильм. Нет, мы будем вас пугать!) И фильм, в общем,  достаточно сложный для восприятия, и те проблемы, которые в нем отображены, они тоже очень не простые и не простые там герои. В общем, если вам захочется чего-нибудь такого особого, того, что, может быть, вы никогда не видели, я имею ввиду жанр, сама ниша этого кино, она очень узкая, то приходите,  посмотрите и ужаснитесь.

Я хочу сказать, что действительно я и моя творческая группа, она достаточно большая, порядка 100 человек, это ассистенты, это операторы, представители самых разных профессий в кино, начиная декораторами, реквизиторами, водителями и заканчивая вторыми режиссерами, продюсерами. Я считаю, что наша команда уникальна, потому что мало кто делает в России фильмы с такими скромными бюджетами. При этом,  я повторюсь, это художественное кино, игровое кино, это постановочное кино. Эти фильмы в отличие от документальных фильмов или телевизионных фильмов, появляются из ниоткуда. И живут своей жизнью. Наши фильмы показывают в Германии, Испании, во Франции. Совсем недавно фильм, который вы сегодня сможете посмотреть, это будет единственный показ, был показан в Монреале. Есть такой старейший монреальский фестиваль, там было три показа. Мне было очень приятно, что мы прорвались на международную арену.  Например, недавно был показ в Нью-Йорке.

Конечно, я бы с удовольствием показал бы вам фильмы. Потому, что странно говорить о том, о чем мы не в курсе.

Что важно, что может быть интересно всем —  мы команда энтузиастов. Мы делаем свои фильмы ради искусства, мы не зарабатываем на этом денег, не зарабатываем славы, но мы делаем действительно нормальное кино, которое можно смотреть. Вы понимаете, ответственный режиссер должен понимать одну вещь, что когда он зовет зрителя в кинотеатр, он по сути ворует у него какой-то кусок жизни. Я могу сказать, что никогда не сожалел, что я похитил это время, всегда как-то так получалось, что его тратили люди на наши фильмы не зря.

Мы делаем кино. Зачем мы это делаем – сложный вопрос. По велению сердца, по зову души. Мы получаем много откликов. Но самое важное, как мне кажется, что мы даем некий пример того, что какие-то дела и какие-то даже сложные вещи, а кино это очень сложная вещь,  трудозатратное дело, могут рождаться на свет, появляться на энтузиазме, на желании людей, на целеустремленности, упорстве. Даже не сказать в двух словах, насколько тяжело делать фильм. Насколько долго это делать, обычно 2-3 года, тем более без денег, когда все люди работают за «интерес», на энтузиазме. Но тем не менее, поверьте на слово, пока есть люди, которые готовы заниматься творчеством, не получая от этого прямой выгоды. Вот пока такое происходит, я не люблю слово волонтерство, потому что мне кажется это слово какое т-то очень странное и иностранное. Это энтузиасты. Пока они есть в искусстве, искусство наше продолжает жить, как самостоятельная независимая отрасль.

За 15 минут моей речи ваши лица заметно погрустнели). У нас есть некоторые этические противоречия, я про кино могу рассказать, про личную жизнь могу рассказать, про свои впечатления об Ижевске. Что мы с вами обсуждать будем, раз уж должны,  я вообще трудно представляю. Поэтому поговорить можем о проблемах многострадального российского кино и, например, поругать всяких плохих режиссеров. Можем похвалить. Я право не знаю.  Чувствую себя так, как будто я вынуждаю вас общаться со мной, как вынуждает следователь общаться с ним подозреваемого. Можем сыграть и в эту игру, конечно, фантазии хватит. Давайте поймем, что вам интересно, что находится хотя бы близко к кинопроцессу, к фильмам, режиссерам. Потому, что определенные мнения и умозаключения о том, что сейчас происходит в кино в России у меня есть, я нахожусь внутри кинопроцесса, и знаю, что там происходит. Там много интересного, много отвратительного, много, ну или немного того, что подает надежды.

 


— Здравствуйте,  меня зовут Ольга. А вот в связи с ситуацией, сложившейся сейчас на внешней арене, считаете ли вы, что нужно сейчас снимать кино про героев нашего времени, чтобы у людей были какие-то идолы, герои. Чтобы как раньше мы снимали про Жукова, про красную армию. Это в данный момент нужно ли снимать, потребно ли это?

— Вот, да – хороший вопрос. Я недавно узнал, что пишут сценарий или даже уже снимают фильм про Новороссию. Только-только это случилось, и уже появляется фильм. По мне, так это очень сложный вопрос: этический, эстетический. В августе 2008 года 8 числа произошел конфликт в Южной Осетии, я, кстати, был на этой войне,  я тогда был военным корреспондентом. А потом через год вышел фильм  «Август 8-го». Вот сейчас даже события исторические не завершились, а уже есть информация, что будет такой фильм. Вот мне невероятно интересно, а как вы сами относитесь к такой спешке, к такой быстрой реакции кинематографистов на очень сложные противоречивые события на Украине. Вот скажите, кто совершенно «за», кому хотелось бы посмотреть такой фильм, кто поддерживает такой почин кинематографистов, просто поднимите руку.

А кто не поднял руку – почему. Есть какие-то мнения.


— Какая ваша гражданская позиция по поводу того, что так быстро снимают. Это же внушение режиссеров. Если раньше мы доверяли своим режиссёрам, у них был авторитет. А сейчас всего так много, что разобраться-то становиться все сложнее и сложнее. Сначала надо отфильтровать, кому верить, кому – нет. Приходиться самому решать. Но при всем при том, хотелось бы, чтобы среди режиссеров, среди художников были какие-то лидеры , чтобы молодежь к какому-то ценному вечному и к государственности какой-то привели.

— Моя позиция по поводу  того, что сейчас снимается фильм про Новороссию, вне зависимости от моей гражданской позиции по украинским событиям, которую я не буду сейчас озвучивать, чтобы не переводить в политическую плоскость дискуссию. Мне кажется, это преждевременно. Если речь не идет об агитации, если речь идет о художественном произведении, естественно процессы должны  завершиться, процессы должны устояться. Очень яркие, очень жесткие , очень драматичные события, они должны «отстояться»,  и должно пройти время , чтобы сформировалась оценка.

Поэтому мое глубокое мнение, что и «Август 8-го» и про Новороссию и уже снимают про Крым. Лично знаю режиссера, которая снимает про Крым. Это, наверно, не совсем правильно и не совсем этично, потому что с такой небольшой дистанции можно снять только глубоко ангажированное кино. Кино это очень затратная вещь,  и независимое кино —  это очень редкое эксклюзивное блюдо. Скорее всего эти фильмы будут отражать прогосударственную провластную проплаченную позицию. Но если даже кто-то из зрителей занимает абсолютно прогосударственную позицию, поддерживает наше государство, ему этот фильм смотреть, не думаю, что будет интересно. Агитация —  это не  интересно. Любая агит пропаганда, когда она входит в художественное пространство: роман с политикой у искусства всегда заканчивается плохо.

С другой стороны, что у нас должны быть фильмы, которые должны куда-то вести. Хорошо сказали «загонять» : в лагеря, видимо, куда-то. Понимаете, вышли же патриотичные  фильмы  - «Легенда  № 17», «Гагарин». Выходят такие фильмы, которые по мысли государства призваны направить,  как-то утвердить и как-то еще раз озвучить некие моральные ориентиры для нашего общества, для нашей молодежи. В принципе, нет в этом нет, конечно, ничего плохого. Это неплохо. Хороший  фильм «Легенда  №17» с неплох драматургией,  яркий. Почему бы не снимать,  не показывать  в нашем эфире такие фильмы. Для меня бесспорно,  что мы страна  с величайшей историей,  людьми, достижениями. Россия – это большая, великая и очень любимая страна. Но надо ли срочно клепать фильмы, в каждом из которых  спешная попытка доказывать кому-то что-то, вести куда-то молодежь.

А может быть, молодежь не такая и глупая, может быть молодежь читала учебники, знает, что Россия – это ядерная держава. И про Гагарина все знает. Поэтому отношение у меня сложное к этим агиткам, к этой политработе, в которую  вовлекают киноискусство. Я,  как чистый художник, извините за « яканье», не зависим ни от чего, я снимаю только то, что я хочу. Я делаю так, как у меня получается, я абсолютно чужд каких  бы то ни было заказов, попросить у меня снять на тему чего-то или даже подкорректировать хотя бы один кадр – это просто невозможно. В общем, вы знаете, если какие-то художественные фильмы например «Легенда № 17» по гос заказу снимают качественно, хорошо и просто достойно с точки зрения профессии, с точки зрения смотрибельности этих фильмов, то почему нет. Но когда выходят совершенно непрофессиональные и абсолютно позорные постыдные поделки, как один из фильмов, который я уже упоминал раньше, не буду конкретизировать, то тогда становиться обидно вообще за всё. То, что великая страна не может нормально рассказать о своем великом прошлом.

— Здравствуйте, меня зовут Егор. А со скольки лет кино «Сын»?

— Мои фильмы 12+, ну вот который будет показываться 16+. Так что приходи, брат, через 6 лет.

 

— Как вы относитесь к пиратству, есть ли ваши фильмы в сети в свободном доступе, можно ли их найти?

— К пиратству отношение двойственное. С одной стороны, пираты, конечно, наносят ущерб коммерческим медийным проектам. Когда человек написал музыку, а еще до того, как вышел альбом, она утекла в сеть, и никто ее не покупает. Ну, и так же с фильмами. Недавно даже был суд над одним молодым режиссёром, которая сняла фильм, и ее заподозрили в том, что она сама, якобы, способствовала распространению его в сети.

Вы знаете я свои фильмы в конечном итоге залил на торренты. Сам пользуюсь торрентами, смотрю фильмы из сети. Мне кажется, уже нет людей, которые этим не пользуются. Просто тут  надо думать. Просто вот фильм, например, вышел. Сегодня вы посмотрите фильм, который вы не посмотрите нигде еще года 2. Через 2 года, когда пройдет прокат, когда пройдут продажи на телевидение, когда хотя бы мы что-то вернем с этого фильма, мы его выпустим в Интернет.

Приведу один маленький пример. Вот сейчас мы сняли фильм, он взял гран-при, он поехал в Монреаль, этот фильм с очень маленьким бюджетом. Конечно, у меня друзья в соцсетях говорят «дай посмотреть», «где посмотреть», «на ютубе есть?». Я говорю : «Ты с ума сошел? Дай нам возможность хоть чего-нибудь вернуть!»  Через показы, через тв – это копейки, очень небольшие деньги, но хот как-то вернуть наши вложенные затраты нужно.

Нам не жалко фильм. Есть такой фильм «1210», это, наверное, самый известный мой фильм. Я буду рад, если вы посмотрите. Я его два года распространял по сети по заказу. Люди мне писали на почту и просили прислать. Я им посылал фильм и по желанию они платили за это деньги. То есть понравился – заплатил, не понравился, но поддерживает меня как режиссера независимого – заплатил. Ну, или, как некоторые пишут, «можно я твой фильм скачаю на халяву». Я говорю  «ну, получай». На протяжении 2 лет я распространял фильм в Интернете и всегда писал большую просьбу его никуда не вкладывать. Скачало более 3 тысяч человек, и ни один не выложил. Люди на самом деле честные, если с ними говорить, люди порядочные. Мне не жалко своих фильмов для интернета, и я в итоге через какое-то время залил  их сам. Но мы их немножко подержали какое-то время, потому что они должны были покататься по фестивалям, должны пройти какие-то показы. А если фильм есть в сети, то понятно, что интерес будет. ...  Вот сегодня фильм будет показан в исключительном качестве, на огромном экране, в хорошем кинозале, в качестве, в котором никогда не посмотрите даже в Интернете. И вот это очень важно, это некий фетиш. Потому что смотреть фильм на мониторе дома – это не фетиш. А ходить в кинотеатр с девушкой и весь фильм целоваться с ней на заднем сиденье – это круто. Поэтомуя  не против пиратов, и я их люблю,  и они даже иногда полезны. Но люблю их через несколько лет после того, как фильм вышел.

 

— Хотела вас спросить не только про кино, но и про журналистику. Про ангажированность зашла речь. Как в профессии журналиста и кинорежиссера сохранить независимость от власти от какого-то социального давления?

— По поводу журналистов. Мне невероятно жалко современных журналистов, просто до слез. Просто у меня сжимается сердце за этих журналистов, хочется дать им денег на еду, или дать им денег на то, чтобы они занялись чем-то другим – грузили апельсины или бананы, или клали асфальт на дороге, или занимались каким-то другим чистым и порядочным делом. Я занимался журналистикой 12 лет. Несколько лет назад я оттуда ушел принципиально, и «в никуда». Не скажу, что у меня были какие-то варианты лучше, я просто ушел оттуда, потому что в нашей любимой родине журналистика кончилась где-то в 2006 году. Ну, то есть совсем закончилась. Сейчас журналисты, которые есть, которые работают это…  Понимаете, журналистам нелегко в любой стране, и в США, и в Европе, журналист это всегда немножко герой, потому что он испытывает колоссальное давление и со стороны власти и со стороны общества, и со стороны собственной морали, со стороны своей совести – нормальный журналист.  Журналист, который очень полезен обществу, потому что он «рассадник» информации, распространитель информации. Если он хорошо пишет, он создатель текстов, передач, программ, он свою жизнь и свое время посвящает служению обществу. И журналисту всегда очень непросто. В Америке очень непросто журналистам: их также бьют, также выключают, также увольняют из-за того, что они высказывают свою позицию. Не надо думать, что Америка – такая свободная страна. Но в современной России в последние годы, как мне кажется, когда у журналистов и журналистики отняли даже саму мысль о поиске компромисса. Хорошая работа – это всегда поиск компромисса. В журналистике – между пропагандой и совестью, в жизни между гордыней и пользой, поклониться начальнику или послать на три буквы. В одном случае ты лишишься совести, в другом случае —  зарплаты.  Жизнь это всегда компромисс. Компромисс режиссера – это снимать хорошо или бесплатно. Очень много компромиссов – быстро или дешево. Как мне кажется, в журналистике сейчас невозможен поиск компромиссов в принципе, Журналисты сейчас – это пропагандисты. В пропаганде, которой я тоже занимался когда-то, очень трудно можно остаться человеком, но невозможно остаться профессионалом, занимаясь пропагандой .  Я не осуждаю журналистов, им сейчас очень тяжело, потому что их профессия девальвирована, им не за что бороться. Есть позиция четкая и всем понятная, и проблески и подвиги уже как бы даже смешны. А давайте я про нашего губернатора расскажу правду в областной газете. Давайте я расскажу про мэра, что он преступник, наркоман и убийца в газете города. Ну как, да? Потому что других нет газет. И тогда что? Сложный очень вопрос . Журналистов мне по-человечески жалко. Я думаю, что сейчас в журналистике должны работать  очень красивые девушки, должны работать просто для удовольствия:  сидеть в эфире, там визажист, эфир, газетная статья. Ну, как вот на филфаке учатся девушки – будущие жены богатых людей, такие домашние прекрасные растения. Вот и в журналистике пусть такие работают. Статью написала в журнал, съездила на педикюр, в спа. А завтра утром интервью с бизнесменом местным. Это великолепно!

 

— Меня Сергеем зовут.  Вы говорите, что свои фильмы вы посвящаете обычным людям, самым простым житейским чувствам. Все больше людей интересуется древней славянской культурой (Ярило, Даждьбог).  Хотите ли вы снимать фильм на эту тему?

— Ну, хотим. Знаете древняя славянская культура, это очень здорово, это очень хорошая тема. Я как филолог изучал эту тему. Но я вам скажу,  это очень дорого будет. Костюмы, декорации, ладьи, тараны стен, большие чаны с маслом, которые надо будет выливать на головы массовки, стрелы – это очень дорого. Историческое кино – очень дорого. А потом мешковина, в которой ходили рыцари, кольчуги, лошади, батальные сцены, длинные русые волосы у плачущей Ольги – это все большие деньги. Поэтому не планируем, у нас нет таких денег. Вообще тема интересная очень.

 

— Сейчас в Интернете есть такие проекты, в ходе  которых собираются деньги от людей, от общества. Сейчас  так финансируют фильм про войну, тоже очень костюмированный и очень дорогой . Создатели решили собирать по частям, то есть сначала собирают на первую часть, потом на вторую. Собирается достаточно быстро.

— Про «38 панфиловцев» говорите? Друзья, я вам скажу есть такая модная штука,  для тех, кто не знает. А большинство не знает, есть такая модная штука краундфандинг – не пытайтесь это запомнить. Это сбор средств вами нам на кино. Я сейчас могу попросить Никиту, чтобы продемонстрировать силу краундфандинга – можно взять пакет и собрать от всех деньги нам на кино. Я не шучу. Дайте мне тысячу рублей на кино.

Есть в Интернете электронные платформы – сайты. На сайт приходит режиссер, автор проекта, фестиваля, автор  чего бы то ни было. Там очень разные вещи. И говорит людям: «Я такой классный, у меня такой классный фильм  - дайте денег». За рубежом это очень популярно.

Кто хочет — дайте нам денег. Автор вопроса – на этом все и ограничилось.

Вот, друзья мои, этим заканчивается  краундфандинг) Сколько у нас, значит, получается? 110 рублей. Причем сто дал организатор встречи, отдайте ему обратно, он просто на завтрак мой потратил 1000 рублей , а сейчас еще 100 дает.

Если серьезно говорить, за рубежом есть сайт «кикстартер». Там собрали 20 тысяч  долларов за два дня на салат из картошки. То есть, я буду делать салат из картошки и снимать это на видео – дайте денег. Господа американцы насовали ему 20 тысяч, если не больше. Там какая-то дикая была сумма. Там очень много таких забавных вещей. Они там сейчас делают корабль из «звёздных войн» в натуральную величину. Дайте миллион долларов – там раз-раз-раз собирают. Был такой фильм «Айрон скай» – «Железно небо». На его тоже собрали несколько миллионов долларов через «кикстартер».

У нас ест два сайта «Платета ру» и «бумстартер ру», они занимаются такими вещами. Но я бы пока советовал не воспринимать это всерьез, потому что у нас есть несколько успешных проектов, но их количество тонет в общем потоке, потому что это надо развивать. Лет через 20 может быть можно будет об этом говорить, но пока большой готовности людей жертвовать на фильмы, на культуру нет.

Хотя  я на свой проект собрал. Говорят «опубликуй» — мы свой фильм снимали в Перми. Там 40 дней мы собирали,  нам нужна была сумма 100 тысяч рублей. Собрал 15 тысяч,  потом плюнул на это. За сутки до окончания мне приходит 100 тысяч. Я вообще в шоке. Пишет мне какая-то Юля. А потом мне на фейсбуке пишет Юля: «Это я тебе дала денег». Я говорю: «Ты зачем это сделала?», потому что они же процент берут нормальный, процентов 20. Я говорю: «Ты могла мне лично дать в руки – это моя знакомая  хорошая». Вот такой смешной опыт. Деньги эти очень помогли, мы доделали на них кино.

Вы правы, есть такие успешные истории. «38 панфиловцев».  Они просили 6 миллионов, собрали 3 миллиона, но они не соберут остальные 3. Они уже висят полгода. Там была история: они запустили проект, их раскрутили в блогах известные блоггеры, они собрали за месяц половину из того, что просили, а сейчас уже полгода сидят и ничего не собирают. Еще раз не напишут, это всегда одноразовая вещь. Потому что количество людей, которое об этом знает в сети, которые готовы жертвовать – это не безграничное количество, это и черпаемый ресурс. Поэтому кому интересно, посмотрите краундфандинг – интересная, перспективная  технология, о которой сейчас  можно говорить, думать и изучать, что это такое , но я не стал бы воспринимать это как серьезный инструмент для поиска финансирования кино. Вот такие дела.

 

Пожалуйста, спрашивайте, абсолютно любые вопросы.

— Сейчас очень много фестивалей проходит, есть «Оскар», есть «Пальмовая ветвь», «Каннские львы». Российские фестивали кинематографические есть ли сильные, как вы считаете,  на которые нужно ориентироваться? Потому что рейтинг такая штука, есть недоверие к фестивалям какое-то. Какие фестивали на ваш взгляд являются интересными?

— Я человек, который года 3 в этом варится, в этой фестивальной жизни кинематографической. И количество фестивалей, на которых были мои фильмы, где-то уже порядка 50-ти. В самых разных точках страны – от Благовещенска и Новосибирска до Калининграда. Я периодами езжу на эти фестивали. С российскими фестивалями, могу сказать как человек, знающий ситуацию изнутри,  – очень все просто и определенно. Помимо пресловутых рейтингов, которых на самом деле очень не много. Есть главные кинофестивали  в стране – это «Кинотавр», «Окно в Европу», дальше в этой первой пятерке – «Киношок», «Святая Анна». Есть первая десятка фестивалей. Два флагмана – «Кинотавр» и «Окно в Европу» – по уровню, по жюри, по фильмам, которые туда отдают, по затратам, по уровню тех фильмов, которые туда отдают на премьеру – это самый важный критерий, потому что фильмы на премьеру отдадут не каждому фестивалю. Фестивалей очень много, в первой сотне будут те, которые вот в Вологде, Твери, на Камчатке. Но я горжусь, что мой фильм взял гран-при на фестивале, который входит в тройку лучших и самых престижных в России. Я любую тему вообще могу на себя свернуть, глазом не моргнув).

Можно задать вопрос не по теме, я посмотрю в гугле, я отвечу) У меня есть интернет с собой)

 

— Здравствуйте, я хотела бы задать такой вопрос – для чего вы снимаете кино?

— Ой, вы знаете, вы меня простите, я перейду на личности. Вот я как режиссер вижу очень интересную девушку со скрипкой и с книжками. Вообще, это очень классный такой образ, это очень колоритно и здорово. Девушка со скрипкой и с книжками – это редкость на самом деле.  Это очень поэтично.

Для чего я снимаю кино?  В первую очередь я снимаю кино для того, о чем эти фильмы. Я всегда так коряво отвечаю на этот вопрос. Главная цель наших фильмов заключается в сути этих фильмов. Вот те идеи, которые мы там выражаем, смысл, который мы передаем в наших фильмах, те мысли, эмоции, та боль, радость и самый широкий спектр человеческих эмоций и размышления о жизни, которые есть в этих картинах,  – это собственно то, ради чего мы это делаем. Посмотрите обязательно, еще раз повторю, потому что все забудут и никто не посмотрит, есть фильм «1210» — это первый мой фильм,   очень пронзительный, очень эмоциональный фильм, мне очень важно было его снять. По большому счету – это творчество, которое не имеет цели, это искусство ради искусства. Ради зрителей. Не ради коммерции, не ради  денег, не ради искусства, а ради кино.  Ради того, чтобы кино было, существовало, независимое кино, кино, на которое никто не может повлиять, кино сугубо авторское. Кино – это мое высказывание, высказывание сценариста. И нам важно делать фильмы, и мы бесконечно счастливы, когда получаем отзывы от зрителей, которые благодарят, которые пишут, которые оставляют отзывы, рецензии. Я думаю, Александра, посмотрите фильм, правда, и вы все поймете. Если не поймете, напишите мне, я  вам объясню. Ну, там, правда, все понятно. С нашими фильмами такая очень искренняя история, абсолютно история бессребреников, история энтузиастов, которые просто хотят делать кино.  Нормальное, человеческое, правдивое кино.

 

— У меня такой личный вопрос. Вот скажите с муками творчества, творческим кризисом вы научились как-то справляться? Вы научились этими процессами как-то управлять?

— Знаете, очень интересно. Первое мое образование — филфак, второе – режиссура. Я где-то лет с 7 пишу стихи, и до сих пор продолжаю печатать в журналах, газетах, прозу пишу. Поэтому у  меня кризисы творческие начались очень рано. В 7 лет это заканчивалось так – меня выгоняли из дома или запирали в шкафу, где-то лет до 15 , а потом меня забирали в милицию, потом у меня в студенчестве начались тяжелые запои многомесячные. Я, может, не на то отвечаю или не так отвечаю. Позитивно не бывает – мы в России живем. У нас все здесь очень жестко. Позитивно – это вон там: на Гоа поехать или к психотерапевту сходить, это все в Америке. У нас кончается все очень плохо. Позитивно – нет, не наша тема.

 

— Меня зовут Анатолий. У меня вопрос как к филологу вам. Какого вы мнения о романе как закалялась сталь, и нужен возврат к нему, как к произведению воспитания оптимизма у подрастающего поколения. С его императивом «умей жить тогда, когда жизнь становится невыносимой» и «шлепнуть себя всякий дурак может».

— Да, очень трудно спорить с этими вещами. Не буду говорить об этой книге,   я читал ее давно, но с огромным удовольствием, как и «Молодую гвардию», как и «Тихий дон», на одном дыхании еще в школе. У меня отношение, здесь позволю себе немножко обобщить, самое крутое кино в мире – это советское кино. И дело не в Гайдае, в этих бесконечных советских гениальных комедиях, которые немножко надоели уже.  А дело в Эйзенштейне, в огромной колоссальной плеяде режиссёров – Тарковский, Герман.  Я бесконечно люблю советское кино. Старое кино и эпохи оттепели. Это огромная, колоссальная, бездонная пропасть. Причем, так считают  во всем мире. Весь Голливуд построен на наших картинах. Не говоря уже о том, что на  «Голдвин маер» все выходцы из России. Лучшие операторы мира,  все учились у наших операторов. Для меня абсолютно бесспорно монументальное и грандиозное достоинство лучших образцов советского киноискусства. Это для меня аксиома. Но единственная проблема,  мне кажется здесь в том, что к сожалению, многие из нас пока не могут относиться к этому не идеологично,  неангажированно, не могут воспринимать это искусство в отвлечении от идеологии, политики и т.д. Но у меня хорошая для вас новость: новое поколение, которое уже не знает кто такой Ленин, оно уже заново это все читает, и то зерно здравое, которое есть в любой талантливой книге, какой бы она не была заидеологизированная, поколение это зерно увидит найдет, разжует и правильно употребит в своей жизни.

 

— Меня зовут Ангелина. Почему русские режиссёры очень мало снимают фантастику русских писателей?

— Главная причина очень банальна — это очень дорого. Фантастические фильмы это колоссально дорого. Вспомним неудачный фильм талантливого русского режиссера под названием Бондарчук. Он снял такую киноленту как «Остров».

— Но это было очень слабо…

— Это вы очень слабо сказали, что это было очень слабо!

Жанры наиболее популярные в России: комедии

— Но они тоже очень слабые

— Ну, вам не угодишь, девушка! Переезжайте в Канаду, там очень сильные фильмы

— Я не хочу переезжать

— Тогда ждите, что-нибудь снимем. Я вам говорю, как есть. Что-то слабо, что-то…

В прошлом году вышел фильм «Трудно быть богом», который, я считаю, станет одним из фильмов столетия.  Может быть, вы имеете в виду жанровое кино, развлекательное кино. Фантастику у нас не снимают, потому что это очень дорого и потому что это не самый популярный жанр, на котором отбивается прокат. Потому что «Остров»– почему я его упомянул, вообще провалился. И фильм плохой, а вы посмотрите в Интернете, сколько на него потратили, там какой-то вагон денег вообще нереальный, и все эти деньги пропали (не отбились). Поэтому совокупность того, что у нас очень мало мастеровитых профессиональных, умеющих снимать хорошее, жанровое развлекательное приключенческое, в том числе и фантастическое, кино, а с другой стороны то, что фантастический приключенческие фильмы должны иметь грандиозные бюджеты, на графику и т.д. И третье  — эти фильмы плохо собирают в прокате, потому что эти фильмы никогда не составят конкуренцию  зарубежным аналогам. У нас такого кино еще очень долго не будет. Поэтому  подумайте о канадском гражданстве. Пока его еще можно получить.

— На основе какой книги вы хотели бы снять фантастику?

— Я не хочу фантастику снимать. Я бы снял «Мастера и Маргариту», но я считаю, что нельзя снимать классику — не надо ее портить.

 

— Вы сказали, что работали с командой энтузиастов 100 человек. Как вам удается энтузиазм поддерживать?

— Я сделал несколько проектов уже, на которых профессиональные актеры, которые  работали с Германом, с Сакуровым, работали у меня бесплатно. И трудится бесплатно у меня команда.

Там много факторов. Не буду хвастаться, что я такой хоризматик и лидер, но мне как-то удается мотивировать людей работать со мной, с одной стороны, как-то их поддерживать в этой мотивации. С ними работать и не забывать об их самолюбии.  С другой стороны,  все происходит в Москве, и в Москве с этим легче, потому что там очень много успешных, но недореализованных людей. Это целое такое социологическое исследование можно написать на эту тему. Там очень много людей, которым очень интересно кино. И у них есть время, которое они могут этому посвящать. И третье, не полная занятость, человек помогает нам постольку-поскольку, главное, чтобы глаза горели.

Поэтому как-то удается, много складывается факторов, но, тем не менее, находятся люди которым: а – есть время; в – есть громадный интерес, который  ломает все преграды;  с – люди, у которых вопрос денег  не стоит так остро уже, как вопрос самореализации. В Москве много мальчиков и девочек 35-40, у которых уже много денег, но которым еще хочется драйва в жизни. Много факторов на самом деле. Это вот одна из категорий этих людей. Причем в Москве живут жадные люди до работы, до кино. А кино это очень интересно, очень круто, очень перспективно. Потому что это совокупность самых разных профессиональных направлений, это огромное поле для реализации. Человек иногда ко мне приходит, я ему говорю: «Чем ты хочешь заниматься?» Он говорит «вот этим». А кроме своего кино, я не просто чувак, который снимает на коленке кино, я учился и работал в индустрии достаточно долго и снимал большое кино. Мы снимали  для первого канала. И я знаю, как работать с кино правильно, я знаю производственную цепочку, знаю основные принципы создания кино. Ко мне идут просто учиться, познавать профессию. И многие из тех, кто поработал у меня, уже работают в индустрии  достаточно успешно.

 

— Я бы хотела задать личный вопрос: верующий ли вы человек и опираетесь ли вы на веру в своей работе?

— Не смотря на то, что это не совсем корректный вопрос, потому что говорить о вере – это такая вещь интимная и обсуждать это здесь не принято. Но я могу сказать, что я верующий, хотя не религиозный человек. А в своей работе я опираюсь на другую веру – на веру в себя. И всех остальных стараюсь не напрягать лишний раз. Как-то так.

 

— Здравствуйте, меня зовут Рома. Стоит ли сегодня снимать кино по книгам, скажем по русской классике?

— С книгами сложная очень штука. Написать сценарий по книге в 5 раз сложнее, чем написать оригинальный сценарий. Это крайне трудно. Мы сегодня на мастер-классе говорили о разных жанрах – драматургии, поэзии, прозе. Так вот, написать в одном из этих жанров произведение с ноля гораздо проще, чем влезать в такую межжанровую  территорию. Потому что проза, вот оригинальный рассказ, например. Он готовое абсолютно замкнутое художественное произведение, самодостаточное, с одной стороны. А с другой стороны, там вообще нет элементов кинодраматургии, определенных событий. Нет героя, нет событий, нет ничего – есть кусок прозы. Тебе придется это заново придумывать. Но не факт, что то, что ты придумаешь, будет внутреннее по своей атмосфере и своей сущности соответствовать оригиналу. Это очень сложная работа, и я тебе не советую. Пока во всяком случае.

 

— Сейчас начали много в России делать фильмов автобиографических, есть «Легенда № 17», был про Высоцкого, был про Гагарина. Если бы вам дали возможность, про какого бы вы человека сняли фильм?

— Вы знаете, я бы сделал очень много на благо российского кинематографа, если бы отказался снимать такой фильм. У нас бы не было резинового Высоцкого или щупленького Гагарина, или Данилы Козловского в очередной роли очередного хоккеиста. Но если ваш вопрос рассматривать вне того кромешного биографического треша, который выходит на наши экраны. Если ваш вопрос рассматривать чисто теоретически… Мне  надо подумать, потому что те кумиры, которые у меня есть, они могут быть не пригодными для кино. Я могу сказать очень коротко, кто знает — тот поймет: я бы, например, снял с удовольствие фильм про Янку Дягилеву. Это  тот человек, чья судьба мне не просто небезразлична и интересна, а чья судьба укладывается  в тот жанр и в то кино, которое мне интересно.  Спасибо, хороший вопрос.

 

— Недавно Задорнов снял фильм про Рюрика, сейчас снимает фильм о вещем Олеге. Как вы считаете,  в своих фильмах он показывает другую историю, которую не преподают в книгах по истории. Какое ваше мнение на этот счет?

— Отнимите у Задорнова камеру, пожалуйста! Дайте микрофон, пусть на Рен-тв рассказывает, что слово «солнце» это от «солон» и «це». Надо просто отнять камеру, я  не смотрел и не собираюсь. Самое тяжкое, когда начинает снимать кино актер. Или внезапно Вера Глаголева сняла фильм. Ба! Я стараюсь такие фильмы не смотреть, потому что я ж не рвусь в актеры, хотя мне предлагают. Я ж не бегаю перед камерой. Дорвался до камеры до своей и бегаю, как актер, счастливый такой.  Я сижу за камерой, вообще никого не трогаю, шутки не сочиняю. Вы меня извините за резкость, я просто негативно отношусь к таким  актам кровосмешения в творчестве. Каждый должен заниматься своим делом. И мода на то, что актер резко стал снимать гениальные фильмы. Мало из этого, что получается хорошего. Я, честно говоря, первый раз от вас услышал, что Задорнов что-то снял. Хотя я могу вам рассказать, что было снято в прошлом году, что было выпущено в этом. Я стараюсь смотреть все новинки российского кино. Благо, на фестивале их можно все посмотреть. Задорнов вообще разочаровал очень сильно. Хазанов сейчас еще снимет – вообще туши свет.

 

— Режиссеры часто жалуются, что актеры такие непослушные, каждый тянет на себя одеяло. Что нужно волевым решением собрать в кулак и как в цирке заставлять делать то, что нужно режиссеру. Как  у вас происходит на съемочной площадке?

— Ой, вы знаете, я могу начать ответ на ваш вопрос с того,  что кинокамеру, которую отняли только что у Задорнова  не надо отдавать режиссеру, который жалуется. Ее надо нести в другое место. Режиссер, который жалуется, это вообще непонятно. Потому что это очень жесткая, очень сложная, очень тяжелая, очень волевая профессия.  Посмотрите, как Герман работал на площадке: он открывал рот, и сносило рощу напротив, деревья выдирало с корнем. Я не очень вижу, как он жалуется кому-то.

Про актеров…  Ну, надо работать с актерами. Работа с актерами – это очень сложная вещь, очень тонкая вещь, очень многообразная вещь в своих подходах. С одним актером можно поругаться, на второго накричать, третьего – приласкать, накормить пирожком. Работа может включать в себя все что угодно: от поглаживания по коленке до большого булыжника. Работа актера с режиссером — это отдельная очень интересная тема, которая собственно и составляет основу режиссуры. Все сейчас почему-то думают, что работа режиссера — сидеть он в квн в судействе, ну, там Гусман – такой режиссер. То есть человек снял 1,5 фильма 20 лет назад, а потом сидит в КВН 20 лет. А в титрах он режиссер. И все думают, что вот он режиссер.  Еще один усатый режиссер ведет программу на телевидении, и все думают, что это режиссер. Вы знаете, мне все-таки, кажется, что режиссер работает с актерами на съемочной площадке. В тайге, под дождем  режиссер, который занимается профессией.  Основа профессии режиссёра – это не интервью по телевидению, не квн. Это работа с актерами, с камерой, с командой, со вторым режиссером, с кпп, со сценарием, и там очень много интересного, там очень много невероятного, потрясающего. И вообще приходите в режиссуру, нам нужны свежие силы, нам много кого надо бросать с парохода современности.

 

— Сценаристы пишут конкретно под вас или вы читаете что-то? Я могу вам предложить, я пишу фентези комедии музыкальные в прозе, стихах, много шуток, много юмора.

— Тут комплекс проблем. Во-первых, я редко читаю, то, что мен присылают. Во-вторых, жанр, который вами описан, это совсем не тот жанр, в котором мы работаем. А в-третьих, я пишу свои сценарии сам. Поэтому у нас свами не сложилось трижды. Вам надо театры какие-то. Столичных очень много, которые делают антрепризы. А мы тут... У нас кино страшное очень, очень грустное. Смертельные  фильмы)

Я вам могу сказать, что очень смешные сценарии – это здорово, и они пользуются огромным спросом. Потому что в Москве все шутки кончились у всех. Свежая струя шуток из Ижевска может сделать переворот в отечественной комедиографии.

 

— Порекомендуйте какой-нибудь фильм из новинок, который зацепил вас.

— Я вам порекомендую не смотреть этот фильм. Это последний фильм Валерии Гай Германики «Да и да» с Агнией Кузнецовой в главной роли, который взял главный приз «ММКФ». Посмотрите его, но там, правда, секс, наркотики, рок-н-ролл все полтора часа. Для меня это было большим, в хорошем смысле этого слова, потрясением. Мне кажется, это очень крутой фильм. Мне кажется, что так никто не снимает, как Валерия снимает. Это огромный подарок нашему российскому искусству, что есть такая вот девушка, которая снимает так, как в Европе даже не снимают. Если вы посмотрите, и  вам понравиться, то будем с вами друзья навек.

 

 - Вы много ездите по фестивалям, много общаетесь со своими коллегами кинематографистами, режиссерами. Как обстановка вообще с безбюджетным кино в провинции? Не в Москве, не в Питере, а именно провинциальное безбюджетное кино. Есть еще такие авторы как вы или вы у нас один уникальный?

 

— Есть, конечно, много авторов, очень талантливых ребят. Они снимают что-то где-то,  талантливой молодежи, талантливых девушек, мальчишек огромное количество в России. Просто можно засаливать большими бочками. Потому что и музыканты, и композиторы, и актеры, и менеджеры – талантов очень много. и колоссально обидно, что  очень мало возможностей для их реализации. Поэтому я всегда говорю, приезжайте в Москву,  учитесь, возвращайтесь сюда. Потому что кино снимается здесь. Просто кино это денежки. Я собрал сегодня 10 рублей. Я подумаю, что мы сможем на эти денежки. Актёр, может, например, прийти на 1 долю секунды на площадку – проехать мимо на автобусе за эти деньги)

 

Я каждый раз приезжаю в Ижевск и удивляюсь, почему я в Ижевске) А потому, на самом деле, что здесь такие ребята хорошие, которые так меня встречают . Поэтому приеду еще. Интересный очень город.

 

— Прочитайте что-нибудь из своих стихов.

— Стихи я читаю тет-а-тет. У меня очень грустные стихи. Мы сейчас с вами перестанем улыбаться. Они правда лирические, очень грустные. Но зато мы в вами простимся на такой очень позитивной улыбчивой ноте. А стихи у меня, правда, очень грустные, потому что жизнь штука невеселая. Всем огромное спасибо, стихов не будет)



Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

1 комментарий к записи “Арсений Гончуков: «Мы снимаем картины, за которые не стыдно»”

  1. Marvinor:

    Говорят, что Гончуков — плагиатчик. С какого-то другого режиссера все берет

Оставить комментарий