Хорошо, что нас двое

нас двое Николай Шитов и Маргарита Грахова — ещё молодожёны. Их дружной семье чуть больше десяти лет. Они прожили долгую жизнь друг без друга, у каждого за плечами — память, история, судьба. Они познакомились в ижевском доме-интернате для ветеранов войны и труда, когда оба оказались одинокими, забытыми, ненужными. Они встретились тогда, когда уже не строили планов, ничего не ждали от жизни, когда малейшие перемены уже пугали, а не радовали. когда они создали семью, ей было 75, ему — 83. Они смотрят друг на друга с благодарностью и нежностью, ночами прислушиваются к дыханию друг друга, а когда сидят рядом, нет-нет, да коснутся рукою руки. И кто знает, может быть, это и называется любовью?

нас двое

Последняя из Граховых.

Около двух столетий назад на карте Удмуртии не было села Грахово. Прадед Маргариты Пантелеевны, домосед и пчеловод, выбрал это тихое место рядом с высоким лесом, на берегу реки Буги. Он построил здесь дом и привёз свою семью — жену и троих сыновей. Сегодня в Грахово этой реки уже нет — во время войны прорвало мельницу, и река ушла. Лес стал реже — деревья вырубают, кипит сельская жизнь. Маргарита Пантелеевна доживает свой век в доме-интернате. Кроме неё из рода Граховых никого не осталось.
— Сейчас, — рассказывает Маргарита Пантелеевна, — когда выдаются бессонные ночи, всю жизнь вспомнишь, по всем улочкам пройдёшь, всех родных повстречаешь. Жили мы всем селом как одной большой семьёй. Ни зависти не было, ни корысти. Все мастеровые, работящие. Никто так не пил, как сейчас пьют. Стыдно было: выйдешь на улицу пьяным — ни одна девчонка больше в твою сторону не посмотрит. И девчонки честные были, берегли себя, замуж выходили с чистой душой. Молодёжь по вечерам всей улицей шла на танцы, старики за столом, за самоваром собирались. Пять улиц было, все соседи друг друга по именам знали, встречались — кланялись. Помню, однажды мой брат со старичком не поздоровался, так его папа потом так отлупил, что тот далеко видеть стал, издалека шапку снимал, здоровался.
Маргарита Пантелеевна смеётся. Сейчас, в своих воспоминаниях, она совсем девчонка, последняя дочь в семье, поскрёбышек, как её называют. В их семье почитают отца и мать, встают с рассветом, работы по хозяйству всегда хватает. В своём доме всё переделаешь, в поле пойдёшь — лён стлать, сено косить, в снопы собирать. Маргарита окончила школу, готовилась поступать в Свердловский горный институт.
— После десяти классов, я вышла замуж, — рассказывает Маргарита Пантелеевна. — Мой муж, Кузьма Владимирович, был на шесть лет меня старше. Он сам поступил в Московский сельскохозяйственный институт и хотел, чтобы я тоже училась. Говорил, я тебя подожду. Он был умный, настоящий комсомольский работник. Всё успевал, всё у него получалось легко, ладно, правильно. И другим он помогал, никого не бросал в беде. Мы очень друг друга любили. Бог не дал нам жизни.
Маргарите Пантелеевне было девятнадцать лет, когда началась война. На фронте погиб муж. Говорит, она за всю жизнь ни на один день о нём не забывала. Сама служила в запасном авиационном полку под Москвой. После войны Маргарита Грахова жила в Ижевске с матерью мужа, помогала ей, поддерживала как могла. Целыми днями приходилось работать, её поколение не привыкло думать о своём счастье, свою жизнь налаживать. Всё было для страны, всё — для народа.
Маргарита Пантелеевна похоронила обоих братьев, родителей, свекровь. Только одна подруга всю жизнь была рядом, все невзгоды делили они пополам, все тяготы выносили вместе. Постоянно повторяла ей Маргарита: «Только не умирай, Дуся, сначала меня схорони». Но, видно, суждено Маргарите Пантелеевне всю жизнь прощаться с родными, всегда оставаться одной. Полтора года назад не стало её Дуси.
— У меня не было в жизни счастья. Может, за эти страдания и дал Бог так много жизни? — смеётся Маргарита Пантелеевна, и её лицо светлеет. — Вот на старости лет появился хороший человек рядом, Николай Иванович. Мы не обижаем друг друга. Он болеет, я за ним ухаживаю. Я болею, он за мной ухаживает. Больше не оком нам заботиться. Любовь — это дело молодых, а мы... — вздыхает, — живём уж. Хорошо всё-таки, что нас двое.

У меня вся жизнь была счастливой.

В семье Николай Иванович Шитов был последним, двенадцатым, ребёнком. Говорит, родился в тот день, когда старшая сестра выходила замуж. Маму увезли рожать прямо со свадьбы. Всё детство Николай учился. До школы каждый день приходилось ходить пешком — девять километров до районного центра. Недавно подсчитал, оказалось, за десять лет девятнадцать с половиной тысяч прошёл.
— После школы я уехал в Свердловскую область, — рассказывает Николай Иванович. — Я работал недалеко от Нижнего Тагила на строительстве крупного вагонзавода. Там же я встретил свою будущую жену. Когда мы поженились, ей и шестнадцати лет не было. Всю жизнь мы вместе прожили. Имя у неё красиво было — Евстолия Евстафьевна.
Дорогие воспоминания бередят душу. Николай Иванович молчит и долго смотрит в окно. Жизнь, прошедшая больше полувека назад, сейчас вся как на ладони. Он заново переживает её: вот идёт 1933 год, он молодой, красивый, он женился, и впереди у них, влюблённых и счастливых, вся жизнь; вот 1938-й — он хоронит отца; 1940-й — с женой и маленьким сыном переезжает в Киров.
— Там моя жена кончила курсы поваров-кулинаров, стала работать в столовой. Я строил новый завод военного производства. Мы работали целыми сутками, без сна, без передышки. Часто не уходили домой, спали в холодных цехах. Постоянно шли телеграммы от Сталина: удвоить, утроить напряжение, но запустить производство. В 1943 году завод заработал, вот тогда мы стали работать меньше, только по десять-двенадцать часов в сутки.

aA45ClkGHoU
Николай Иванович окончил курсы профсоюзных работников, юридическую школу, был назначен судьёй в судебном участке сначала в самом Кирове, потом в районе, в тридцати километрах от дома, потом поднимал отстающие леспромхозы. В семье к тому времени появился второй сын- во время войны Шитовы взяли к себе на воспитание ленинградскую сироту. Родной сын Николая Ивановича после школы уехал в Свердловск, получил высшее образование, служил во внутренних войсках в Свердловской области, в Сарапуле, в Ижевске. Когда вышел на пенсию, стал фермером, купил домик в Увинском районе в деревне Большой Жужгез и забрал к себе своих стариков. Шла весна 1991 года. В этом же году зимой ушла из жизни жена Николая Шитова. Не стало родной души, он остался один, чувствовал, что семье сына становится в тягость, а обузой быть не хотел. В 1994 году его отправили в дом-интернат.
— У меня до приезда сюда вся жизнь была счастливая. Да и здесь, когда немного освоился, жить стало полегче. Потом встретил Маргариту. Я её сразу заметил — по лицу, по походке, по голосу. Ни на одну женщину она не похожа. Как мы с ней живём? А вот возьми карточку, посмотри.
На подоконнике фотография, которую во время последнего своего посещения сделал его сын. На снимке: Николай Иванович и Маргарита Пантелеевна — улыбающиеся, родные, счастливые, похожие друг на друга так, как будто всю жизнь прожили бок о бок.

«Инфо-Панорама» #13
Четверг 30 марта 2006

***
Как так получилось, что за девять лет я больше ни разу у них не была? Я перечитываю свою статью, смотрю на эту фотографию, и у меня слёзы наворачиваются на глаза. Потому что именно они, Николай Иванович и Маргарита Пантелеевна, именно те три часа в их уютной комнате за чаем с конфетами и сушками, навсегда поменяли мою жизнь. Рядом с ними я увидела, какой бывает любовь, как тепло, спокойно и уютно в такой семье. Ни затаённых обид, ни накопившихся упрёков, ни ревности, ни боли. Только нежность и бесконечная благодарность друг другу.
Хочется снова приехать к ним... и страшно. Живы ли они? Жив ли хоть один из них? И, если жив, то как он жив — без другого?..

Авто: Татьяна Рязанова



Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий