Леонид Кунаев. Воспоминания — Чаново

0_7d92d_26452ad2_XL



style="display:inline-block;width:728px;height:90px"
data-ad-client="ca-pub-9269794480480710"
data-ad-slot="9957750585">

Примерно в двух километрах  к северу от деревни Кляпово находилась деревня Чаново. Именно находилась, потому что её уже нет.

Знаю про эту деревню мало, хотя из этой деревни родом мой отец. Отец умер в 1953 году, когда мне было пять лет. Ничего рассказать он мне не успел.

В первый раз я там был, когда мне было лет 10-12. Мать позвала съездить  на лошади смолоть зерно. Из   ржаной муки вперемешку с рубленой соломой пекли хлеб колхозным ягнятам, который ели и мы, дети.    Деревню делил на две части лог: с одной стороны была улица и с другой две.   Лог очень крутой и спуск длинный, метров пятьдесят,  лошадь надо было удерживать, чтобы не понесла. Мать держала за вожжи, а я впереди за узду. Так мы спускались довольно долго, лошадь попала умная, как будто понимала, что  нельзя бежать под гору. Она скользила всеми четырьмя неподкованными копытами, хомут вылезал через голову, держался на ушах. Спустились с трудом, смололи, с другой стороны спуск не был такой крутой, спустились нормально.

Про эту деревню ходил анекдот, или быль, как хотите. Ехал мужик на лошади, подъехал к деревне, увидел жителя и спрашивает: «Какая это деревня?» — «Чаново». Поехал дальше. Опять попала деревня, увидел жителя, спрашивает: «Какая это деревня?» — «Чаново». Так же было и с третьей улицей. Мужик растерялся: «Так что же это у вас, все деревни Чаново? К третьей деревне подъехал — опять Чаново!»   Улицы расходятся веером, а он подъезжает к концам улиц. Центр около лога.

Через несколько лет, после окончания училища, мне пришлось обрабатывать чановские поля. Я знал здесь каждую ямку, каждый бугорок, знал, где можно застрять и не вылезть, где находится родник, чтобы напиться.

Деревня кончилась внезапно, очень быстро. Примерно в 1975 году здесь прошёл сильный ураган. Почти вся деревня стояла без крыш. Приезжали солдаты, ремонтировали дома, которые ещё можно было, но всё равно некоторые семьи снялись, за ними другие, и буквально за год деревни не стало. Часто приезжал один мужчина, стоял и смотрел на место, где стояла деревня, где он прожил свою жизнь, скучал по ней. По-моему, его звали МашА КолЯ (у удмуртов ударение на последнем слоге, как у французов, с удмуртского буквально «сын Маши»). Мы убирали на комбайнах урожай, приходил к нам, сидел с нами и думал. Видно, сильно скучал по деревне.



Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий