Речка Омуть. Рыбалка детства

19848380



Ещё никто не писал про нашу речку Омуть, что течёт чуть ниже нашей деревни Митино. Попробую я что-нибудь написать…

В моем детстве в Омути зимой не рыбачили: может не знали про зимнюю рыбалку, может снастей не было. Рыбалка начиналась с весны, когда начинали взрывать лёд. Всю зиму на берег реки возили лес. Дорога в Глазов не была расчищена, да и техники не хватало, поэтому лес сплавляли по реке во время разлива. А чтобы на реке не было заторов, лёд взрывали аммоналом.

А у нас уже были приготовлены снасти: к длинному шесту привязывался небольшой круг из проволоки с сеткой. После взрыва все бегом бежали к реке, рыба плавала вверх животом, оглушённая, нужно было успеть её поймать сеткой, иначе через некоторое время она оживала и уплывала. За час набиралась объёмистая сумка килограмма на три.

Лёд уходил, и наступало время брёвен. Их бульдозером подталкивали в реку, набирали побольше и кучей отправляли. Иногда получался затор из брёвен, а мы, недолго думая, перебегали речку по этим брёвнам, не зная, что можно попасть под них и утонуть.

Лес постепенно уходил, речка мельчала, вода становилась чище и наступала рыбалка удочкой. Ловили пескарей, мальков, ершей, иногда голавликов и окуньков. Знали, что когда расцветает шиповник, играет голавль. Мы собирались по три -четыре человека с намётами и шли рыбачить на ночь. Где-нибудь в узком месте на мели ставили три-четыре намёта, ботали, пойманную рыбу тут же пекли в золе на костре и съедали. Вкуснее этой рыбы ничего не было! Рыбачили всю ночь, грелись у костра и снова лезли в воду.

Утром шли с уловом домой. Останавливались у первого дома, где жил один из нас, и начиналась честная делёжка рыбы. Выносилась чашка, в неё накладывали рыбу, предварительно один из нас отворачивался. Спрашивали у него: «Кому?» Он отвечал: «Кольке!»  или «Вовке!», и так всем поровну и честно. Все довольные уходили с уловом по домам.  Днём надо было ещё идти работать, обычно в это время возили копны сена или окучивали колхозный картофель.

На реке была электростанция, недалеко от неё жил Матвей, в обязанности которого входило поднимать или опускать затвор плотины. Иногда он ставил морды, по несколько штук. Мы, конечно, это замечали и примерно через час поднимали его снасть. Обычно там было уже несколько голавликов. Из каждой морды брали по одной рыбе и ставили её туда же. Рыбы хватало и нам, и ему. Наверное, у Матвея был рак, всё лицо у него было постоянно забинтовано, и умер он внезапно.

Сейчас вся речка заросла ивняком, никто не рыбачит, да и рыбы, наверное, там уже нет, потому что вся нечисть, какая есть в селе, сбрасывается в реку. Нет никакого пруда, негде купаться, как говорится, курица может пешком перейти. Почему-то никому она стала не нужна, хоть и выросло на ней не одно поколение. Поэтому про речку говорят так же, как и про землю — река кормилица.

 

Благодарим автора — Леонида Кунаева


Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий